Девушка из Чувашии оспаривает поставленный в детстве психиатрический диагноз

В Чебоксарах 21-летняя Анна Бабинян добивается отмены диагноза «лёгкая умственная отсталость», который ей поставили ещё в детстве. Девушка окончила общеобразовательную школу, успешно сдала ЕГЭ и сейчас учится в медицинском колледже. По словам Бабинян, её мать дала взятку, чтобы врачи признали дочь умственно отсталой и ей можно было оформить инвалидность, получив соответствующие льготы. Анна через суд попыталась доказать, что она здорова, однако результаты медицинской экспертизы оказались не в пользу девушки. Тем не менее она не собирается сдаваться. Впрочем, эксперты отмечают, что психиатрические диагнозы пересматриваются крайне редко.

vk.com © Анна Бабинян / rpb.med.cap.ru

Уже несколько лет 21-летняя жительница Чувашии, студентка медколледжа Анна Бабинян, у которой в раннем детстве была диагностирована лёгкая умственная отсталость, настойчиво добивается признания себя полностью здоровой. Девушка обивала пороги всевозможных инстанций, но помочь ей никто так и не смог. В итоге она подала в суд на Республиканскую психиатрическую больницу, но результаты проведённой судебно-психиатрической экспертизы оказались не в её пользу. Несмотря на неудачное окончание длительного разбирательства, она не собирается опускать руки и планирует в дальнейшем снова обратиться в суд. Однако эксперты считают, что шансов на успех у неё немного. 

Диагноз с детства

О своей родной матери Алвард Саргсян Анна сейчас говорит почти с отвращением. Последние годы девушка живёт в новой семье и изо всех сил пытается порвать с прошлым.

Бабинян родилась в Армении, но когда ей было два года, переехала с семьёй в Чувашию. Беременность матери проходила с осложнениями, и у девочки были серьёзные врождённые заболевания глаз, а также редкий синдром Пьера Робена, который выражается в патологии развития челюстной части лица.

Когда Анне было четыре года, Саргсян, сама работающая фельдшером, попыталась оформить дочери инвалидность. Однако по итогам медико-социальной экспертизы (МСЭ) было решено, что наличие одного синдрома Пьера Робена для присвоения этого статуса недостаточно.

Через год женщина вновь обратилась в МСЭ, на этот раз уже по направлению от Республиканской психиатрической больницы, где у Анны диагностировали деменцию (уровня лёгкой дебильности) с астеноневротической симптоматикой. В итоге девочку всё-таки признали инвалидом. 

Анна Бабинян не создаёт впечатление умственно отсталого человека. Сама она уверяет, что за такой психиатрический диагноз её мать дала взятку. По мнению девушки, мать хотела получать пенсию по инвалидности и другие льготы.

«Тогда мне было лет пять-шесть, комиссия дважды признавала, что я здорова, она подала на апелляцию и с третьего раза добилась своего. За деньги. Я хорошо помню, что мы в тот день пошли в психиатрическую больницу, стояли в коридоре, её встретила какая-то женщина, и они зашли в кабинет», — рассказывает Бабинян.

После того как мать провела там около пяти минут, она вышла и рассказала дочери, что всё в порядке.

«Мать сказала:«Я сделала по документам так, будто ты лежала здесь в 2005 году». И действительно, в карте у меня написано, что я там лежала, как раз перед этой комиссией, принимала таблетки, лечилась, но всего этого не было», — отмечает Анна.

vk.com © Анна Бабинян

Долгие годы врачи в ходе МСЭ ежегодно подтверждали у девочки инвалидность. В 2013 году Анне продлили статус в последний раз, по соответствующему документу её диагноз — лёгкая умственная отсталость на основании синдрома Пьера Робена, астеноапатический тип дефекта с умеренными нарушениями поведения.

В 2014 году инвалидность с Бабинян была автоматически снята, но диагноз, с которым девушка категорически не согласна, по-прежнему остаётся в её медицинской карте. 

По словам Анны, её мать неоднократно писала заявления на имя главного врача психоневрологического диспансера с просьбой выдать справку для получения льготного жилья. Семья получала пенсию по инвалидности, а старший брат Анны, как рассказывает девушка, оформил бумаги о том, что якобы заботится о ребёнке-инвалиде, и получал за это деньги. 

В итоге семье дали квартиру, но жить в ней Анна не смогла. Как рассказывает девушка, ей отвели место на кухне.

Несмотря на диагноз в медкарте, Бабинян училась в общеобразовательной школе и в 2014 году успешно сдала экзамены, получила аттестат. Затем по настоянию родной матери девушка поступила в экономический колледж, но потом ушла из него. Теперь она учится на втором курсе медицинского колледжа. 

Разрыв с матерью 

Анна Бабинян показывает характеристики, которые давали её учителя, — они сугубо положительные. Трудно представить, что у неё (по крайней мере, в последние годы) есть какие-либо нарушения. Дома у девушки хранится множество грамот и дипломов, она неоднократно участвовала в различных школьных, городских и творческих олимпиадах. 

Отношения с матерью у Анны напряжённые. В 2016 году после совершеннолетия она переехала к друзьям семьи — Елене и Алексею Синёвым. Сейчас Бабинян живёт у них, а Елену считает настоящей матерью.

Со своей проблемой девушка обращалась в различные инстанции, писала в том числе и президенту РФ. Но это не даёт результата: процедура снятия психиатрического диагноза зависит исключительно от врачей. И все органы государственной власти полагаются в этом смысле на оценку медиков. 

Весной 2018 года Бабинян пыталась добиться возбуждения уголовного дела по факту её госпитализации в психиатрическую клинику. Девушка считает, что тогда был нарушен закон. Также она подала в суд с требованием признать её психически здоровой. Ответчиком стала Республиканская психиатрическая больница.

Врачи против

Суд по инициативе девушки назначил судебно-психиатрическую экспертизу в Медицинском исследовательском центре психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского. Сначала Анна приехала туда на амбулаторное обследование. Кроме того, она сделала МРТ, которое не выявило у неё каких-либо патологий мозга.

«Они сказали, что вы не можете быть умственно отсталой, так как вы и ЕГЭ сдали, и в школе нормальной учились, и в медколледже. Но чтобы снять диагноз, нужно стационарное круглосуточное наблюдение под камерами. Я, конечно, согласилась, и в начале этого года провела там целый месяц», — рассказывает Бабинян.

vk.com © Анна Бабинян

Анна уверяет, что успешно справлялась со всеми тестами и заданиями врачей. Она надеялась, что медики подтвердят отсутствие каких-либо умственных отклонений, однако её надежды не оправдались.

Врачи пришли к выводу, что у неё нет расстройства личности с ранним перинатальным поражением головного мозга (этот диагноз в 2016 году ей поставили специалисты в Чебоксарах), но есть умственная отсталость в лёгкой степени, по международной классификации болезней — F70. Ей посоветовали наблюдаться у психиатра и встать на учёт по инвалидности.

При этом в своём заключении (есть в распоряжении RT) врачи во многом опираются на историю болезни Анны, материалы коллег-психиатров из Чувашии и сам факт тяжёлой беременности её матери с последовавшими патологиями. В то же время медики в ходе исследования выявили невысокий уровень интеллекта Бабинян, «облегчённость, поверхностность суждений, трудности осмысления сложных проблем и ориентации в новых условиях, неконкретность мышления, низкий запас общеобразовательных знаний».

«Они меня проверяли, я успешно выполняла разные задания. Прошла тест на IQ, результаты мне не сказали, но в Чебоксарах я проходила, он был абсолютно нормальным, в районе 100 баллов… Они мне этим диагнозом просто перечёркивают жизнь», — говорит девушка. 

По словам Бабинян, она не может получить водительские права, так как психиатр в диспансере не выдаёт ей справку.

«Хотя в Чебоксарах я проходила медкомиссию. Психиатры говорили, что я здорова. Но главное, мне обидно в моральном плане. Я нормальный человек, я не хочу жить с этим клеймом умственной отсталости», — отмечает Анна.

Но даже после судмедэкспертизы, которая свела вероятность победы в суде к нулю, Анна не опустила руки. Вместе с адвокатом они выбрали вариант дальнейших действий, который, по их мнению, оставляет им шансы на конечный успех.

Судебные манёвры

«Гражданский процессуальный кодекс предполагает оставление дела без рассмотрения. Это возможно в двух случаях. Во-первых, если истец и ответчик после соответствующего извещения не явились в суд два раза. Второй вариант возможен, если дважды не явился только истец и ответчик не настаивает на рассмотрении дела по существу. Если ответчик требует, то дело рассматривается до конца и принимается решение», — рассказал RT адвокат девушки Пётр Иванов.

По его словам, для Анны с учётом сложившейся ситуации это оптимальный вариант, так как оспорить итоги судебно-психиатрической экспертизы в центре психиатрии им. Сербского проблематично.

«Поэтому 13 марта, ещё до начала судебного заседания, где должны были рассматриваться итоги экспертизы, я подошёл к судье и объяснил, что мы хотели бы оставить дело без рассмотрения», — отметил адвокат.

По его словам, обычно суд не против такого сценария, но он возможен, только если истец не возражает.

© rpb.med.cap.ru

Адвокат Бабинян считает, что только оставление иска без рассмотрения даёт возможность исключить из дальнейших разбирательств заключение московских врачей, в противном случае оспорить выводы столь авторитетного учреждения было бы крайне затруднительно.

«Сейчас у них есть медкарта с историей болезни и итоги экспертизы, которые, в принципе, говорят одно и то же. Даже если будет какое-то новое заключение в нашу пользу, суду надо будет доказывать, почему нужно верить истцу и какому-то экспертному заключению на основе текущего состояния Анны, а не медкарте с длительной историей болезни и авторитетным врачам из ведущей профильной клиники страны. Сделать это будет непросто», — говорит Иванов.

По его словам, в случае оставления дела без рассмотрения позже можно будет подать новый иск, при этом в материалах Анны уже не будет данных экспертизы из центра психиатрии им. Сербского, потому что суд её так и не исследовал.

«А это значит, что при проведении новой экспертизы в другом учреждении врачам там не нужно будет на неё оглядываться. В этом случае шансов на положительное для неё заключение заметно больше», — добавил защитник.

После того как 13 марта истцы не явились на судебное заседание, оно было перенесено на 18 марта. Туда Бабинян также не пришла, и дело, как и рассчитывал её адвокат, оставили без рассмотрения.

Сейчас девушка занимается поиском новой клиники, где в дальнейшем планирует пройти судебно-психиатрическую экспертизу. «Я готова на любые обследования, готова доказывать, что нормальная, я не сдамся. Когда мы определимся, будем снова подавать в суд и начинать всё заново», — говорит Бабинян.

Позиция матери

Алвард Саргсян, мать Анны, в беседе с RT заявила, что после неудачного опыта участия в ток-шоу на Первом канале, где про Анну осенью 2017 года сняли программу, не хотела бы снова привлекать внимание СМИ к делам своей семьи. «Если вы хотите, чтобы у нас всё было хорошо, оставьте нас в покое», — сказала она.

Саргсян всё же отметила, что стала «жертвой доверия» к чете Синёвых, к которым в итоге переехала её дочь.

«У нас в семье всё было хорошо, но после их появления Аня внезапно оказалась настроена против меня. У меня есть записи звонков, когда они требовали что-то от меня, угрожали. Что будет дальше, я не знаю, не могу повлиять на то, чтобы она вернулась, но я не считаю себя виноватой в чём-то перед ней», — заявила она.

Саргсян не считает всё происходящее предательством, называя поведение дочери ошибкой.

Она также отвергла ряд обвинений в свой адрес со стороны дочери, в том числе о том, что якобы за деньги добилась для неё психиатрического диагноза ради получения пенсии и других льгот.

Мнение экспертов

Правозащитник Денис Резниченко, имеющий опыт в судебных делах с «психиатрическим уклоном», в беседе с RT отметил, что любой снятый диагноз означает признание допущенных ранее врачебных ошибок.

«Сразу возникают вопросы: был ли этот диагноз раньше, возможно ли от этого излечиться. Я знаю, психиатры считают, что диагноз «лёгкая умственная отсталость» можно скорректировать, но это состояние остаётся на всю жизнь. Кстати, вот этот диагноз Анны — F70 — означает, что во взрослом возрасте её развитие соответствует развитию 12-летнего ребёнка, то есть должно, по идее, что-то прослеживаться. С другой стороны, если она училась в обычной школе, если есть нормальное образование, то шансы решить проблему у неё имеются», — отметил он.

В свою очередь, президент Лиги пациентов правозащитник Александр Саверский в беседе c RT отметил, что подобные ситуации возникают нередко.

«Мы в своей судебной практике не занимаемся делами, связанными с психиатрическими расстройствами, это очень сложная область с точки зрения доказывания, где все доказательства носят оценочный характер и зависят от врачей, которые это оценивают. Но раз в несколько месяцев обращения от граждан с такими проблемами к нам поступают, и это значит, что данная проблема системная», — отметил он.

По словам Саверского, он не знает ни об одном снятом диагнозе, тем более через суд. 

«Не могу сказать, что пристально слежу за этой темой, но если бы такое произошло, это было бы на слуху. Корпоративная солидарность у врачей есть по определению, и в тех ситуациях, когда они могут друг друга выручить, они выручают. Тем более психиатрия, видимо, очень закрытая система, специалистов не так много, все они друг друга знают. Но если нет доказательств сговора, то обвинять их в этом в суде нельзя», — отметил он.

При этом эксперт отмечает, что, исходя из его практики, далеко не всегда суды встают на сторону медиков. «Я сам однажды выиграл дело, где против меня было мнение академика по его медицинской специализации. Тем не менее я убедил суд в обратном», — сказал Саверский.

Эксперт считает, что Бабинян шла на риск, обращаясь в суд, и в итоге разбирательство отдалило её от достижения цели.

«Система получила сигнал, все участники процесса теперь знают мнение авторитетных специалистов из Москвы, и даже если дело оставили без рассмотрения, то в материалах экспертиза всё равно останется. Если с заключением ознакомилась Анна, то это сделали и местные психиатры, и теперь у них есть дополнительные доказательства своей правоты. То есть поход в суд опасен тем, что если ты его проигрываешь, то становится только хуже. И хотя формально решения нет, если она эту экспертизу не опротестовывала, то она суд, по сути, проиграла», — заключил Саверский.

Источник: russian.rt.com